- Нет, не я.

- Сам пришел кланяться?

- Весь класс послал его.

- Не верю! Всем не верю!

- Ты пришла, чтоб сказать только это? Так я это уже и раньше от тебя слышал.

- То я для Короткова и для всех - святоша, то подкатываются - мол, счастья тебе хотим, мы тебе товарищи...

- Разве можно упрекать людей за то, что они в конце концов стали думать правильно?

- Успокаиваете, а я...

- Что - ты?.. Договаривай.

- Сами знаете.

- Не веришь?

- Да, не верю.

- Тебе тяжело, если тебя оскорбляют, а почему оскорблять других ты считаешь своим правом?

- Кого же я оскорбила?

- Скажем, меня.

- Вас?!

- Упрямо долбишь: не верила, не верю, не буду верить! В прошлый раз даже бросила: не за что верить, мало хорошего сделал. Предположим, хотя и заботился, чтоб тебя учили, но мало этого, недостаточно! Однако и плохого я ничего не сделал. Или я к тебе придирался, был несправедлив, когда-нибудь наказывал без причин, клеветал на тебя, обманывал?

- Я этого не говорила.

- И не могла сказать, но все же не доверяешь. Почему я должен выносить это оскорбительное недоверие? Возмущена - к тебе несправедливы, а оглянись - справедлива ли ты к другим?

Звучали шаги по талому снегу, окна обливали теплым светом голые кусты палисадников.

- Вгорячах в прошлый раз сказала... Потом жалела. Наверно, потому к вам пришла... Вам я больше других верю.

- А на эти слова, помня старую обиду, я отвечу: теперь моя очередь не верить.

- Ну и не верьте, - дернула плечом Тося. - Я от души...

- Ага, обиделась. Вот оно недоверие-то. Вот так-то и начинается вражда. Так-то и появляется темное, плохое между людьми. Саша Коротков, переступая через свою гордость, предложил - станем товарищами, прими мою помощь. Не приняла, не верю, пошел прочь! Он нес к тебе самое лучшее, а ты оттолкнула. Мечтаешь о хорошем, так помоги Саше стать хорошим.